Сэмюэль Дилэни - Вавилон - 17 [Вавилон - 17. Нова. Падение башен]

Ознакомительный фрагмент

— Мы были на орбите вокруг Земли, — послышался голос Рона, — когда что-то сняло нас с нее. Сейчас мы движемся по инерции.

— Как быстро и в каком направлении?

— Калли как раз и пытается это определить.

— Попробую «выглянуть» наружу. — Она вызвала Сектор Чувств. — Нос, как это пахнет?

— Знаете, незнакомый запах.

— Вы что-нибудь слышите, Ухо?

— Ничего, капитан. Все течения стасиса в этом районе спокойны. Мы слишком близко к массе с большой гравитацией. Слабое течение, примерно пятидесяти спекторов в сторону. Но не думаю, чтобы оно унесло нас куда-нибудь далеко. Сейчас мы движемся в магносфере Земли по инерции от последнего толчка.

— На что это похоже, Глаз?

— На ведро угля! Что бы ни случилось с нами, мы выбрали для этого дохлое местечко. Мне все же кажется, что течение довольно сильное и может куда-нибудь унести нас.

Вмешался Брасс.

— Но я хотел бы знать, что происходит, прежде чем мы погрузимся в это течение. И, главное, мне нужно знать — где мы?

— Навигаторы?!

Появились три озабоченных лица.

Калли произнес:

— Мы не знаем, капитан.

Поле гравитации стабилизировалось. Пузырьковое кресло вернулось на место.

Маленький Дьявол покачал головой и замигал. С лицом, искаженным болью, он прошептал:

— Что же случилось, капитан?

— Будь я проклята, если знаю! — ответила она. — Но я собираюсь узнать это.

Обед прошел в молчании. Взвод — все парни примерно в возрасте двадцати одного года — старался вести себя как можно тише. За столом офицеров навигаторы сидели против призрачных фигур Лишенных Тела из Сектора Чувств. Громоздкий помощник во главе стола наливал вино молчаливому экипажу. Ридра обедала с Брассом.

— Не понимаю, — он покачал гривастой головой, поворачивая в когтях стакан, — это был такой спокойный полет безо всяких помех. И то, что случилось, произошло внутри корабля.

Дьявол, с перевязанной ногой, с сомнением на лице, внес торт, обслужил Ридру и Брасса, потом направился к столу взвода.

— Так, — сказала Ридра, — мы вращаемся… вращаемся вокруг Земли. Все наши приборы не действуют, и мы даже не можем определить свое место.

— Приборы гиперстасиса в порядке, — напомнил ей Брасс. — Но мы не знаем, где мы по эту сторону прыжка.

— Мы же не можем прыгнуть, если не знаем исходного пункта прыжка! — Она осмотрела столовую. — Как вы думаете, есть надежда выбраться?

— Вероятно, есть, капитан.

Она поднесла стакан к губам.

— Если ничего не придумаем, мы в течение шести месяцев будем есть отличную пищу Дьявола, а потом задохнемся. Мы не можем послать даже сигнал бедствия, пока не войдем в гипер-стасис. Я спросил навигаторов, могут ли они что-нибудь придумать, но они сами ничего не понимают. Они лишь смогли определить, что мы движемся по большому кругу.

— Нам следовало бы иметь окна, — сказала Ридра. — Тогда мы по звездам определили бы свою орбиту. Это заняло бы не более Двух часов.

Брасс кивнул.

— Вот что значат современные удобства. Иллюминатор и старинный секстант сослужили бы нам хорошую службу, но мы напичканы электроникой, и вот сидим с неразрешимой проблемой.

— Кружение, — Ридра поставила стакан.

— Что?

— Дер Крайс, — сказала Ридра и нахмурилась.

— Как это понять? — спросил Брасс.

— Ратае, Орбис, ил керхио, — она прижала ладонь к столу. — Круг, — сказала она. — Это слово «круг» на разных языках.

Смущение Брасса казалось ужасающим из-за его клыков. Сверкающая копна волос над глазами встала дыбом.

— Сфера, — продолжала Ридра, — ил глобо, губ бас. — Она встала. — Куле, куглет, кринг!

— А при чем тут языки? Круг есть кр…

Но она со смехом выбежала из столовой.

В своей каюте она схватила записи перевода. Глаза ее забегали по строчкам. Ридра нажала кнопку связи с навигаторами. Отозвался Рон, вытирая крем с губ.

— Да, капитан. Что вы хотели?

— Часы, — сказала Ридра, — и ящик шариков.

— Что? — переспросил Калли.

— Вы сможете доесть торт потом. Встречаемся немедленно в Ж-центре.

— Ша-ри-ки, — удивленно произнесла Молли. — Шарики?

— Кто-нибудь из парней взвода обязательно пронес ящик с шариками. Возьмите его и принесите в Ж-центр.

Она соскочила с пузырькового кресла. Прошла к люку, повернула в седьмой радиальный проход и двинулась вниз по цилиндрическому коридору к большому сферическому помещению Ж-центра. Центр гравитации корабля, где всегда было состояние свободного падения. Чуть позже в противоположном проходе появились три навигатора. Рон нес сумку со стеклянными шариками.

— Лиззи просит вас вернуть шарики, когда они не будут нужны. В первом полете она была провозглашена парнями чемпионом и хочет подтвердить свое звание.

— Если у нас получится, она, вероятно, уже вечером сможет играть.

— Получится? — хотел знать Калли. — В чем ваша идея?

— Полагаю, эта идея принадлежит кому-то, говорящему на другом языке. Вот что нам предстоит сделать: разместить шарики по стенам комнаты в форме правильного шара, а затем сидеть с часами в руке и следить.

— Зачем?

— Посмотрим, куда они направятся и сколько времени им потребуется для перемещения.

— Не понимаю, — сказал Рон.

— Наша орбита стремится к большой окружности вокруг Земли, верно? Это означает, что все в корабле тоже совершает большую окружность и, если оставить вещь в покое, она автоматически отыщет свою орбиту.

— Верно. Ну и что?

— Помогите мне разместить эти шарики, — сказала Ридра. У них железные сердечники. Нужно намагнитить стены, чтобы они удерживали шарики на месте. Их нужно будет освободить все одновременно. — Рон, недоумевая, отправился подводить питание к стенам. — Все еще не понимаете? Вы ведь математики, расскажите мне о большой окружности!

Калли взял горсть шариков и принялся размещать их, один за другим, на стене.

— Большая окружность — это наибольшая окружность, которую можно проложить на данной сфере.

— Диаметр окружности равен диаметру сферы, — сказал Рон, закончив свою работу.

— Сумма углов пересечения любых трех больших окружностей внутри топологически замкнутой сферы составляет пятьсот сорок градусов. Сумма углов Н больших окружностей составляет НХ1800.

Молли говорила по-английски: она начала изучать язык утром при помощи персонафикса. — Голос ее звучал мелодично:

— Сюда шарики?

— Да, по сфере. Расскажите мне еще о пересечениях.

— Ну, — сказал Рон, — в любой данной сфере все большие окружности пересекают друг друга или являются конгруэнтными.